Ближайшая аналогия к рассказанной Дмитриевым и Юртаевым истории -- движение антиглобалистов. Приход в страну крупных транснациональных корпораций несет не только новые товары для потребителей, но и разорение для многих традиционных производств. В результате их приход почти всегда вызывает недовольство, которое выливается в повышение ввозных пошлин, введение квот на ввоз продукции или квот на долю присутствия иностранцев на рынке. Россия -- один из активистов антиглобализма: ее средневзвешенный тариф самый высокий среди стран G8 и БРИК, а на присутствие иностранных банков и страховщиков введена квота. Доктрина продовольственной безопасности требует ограничения доли иностранных продуктов 5-20%.

Та же история с законом о торговле. Поставщики -- "местные", а торговые сети -- "федеральные" ("транс-российские корпорации"). Потребитель голосует за торговые сети рублем, но именно это разорение для "местного" поставщика. Отсюда во внутренней торговле возникает протекционистская квота в 25% муниципального рынка для торговой сети. То, что российские банки делают с иностранными банками, "местные" поставщики делают с "федеральными" сетями и, тем самым, их поставщиками. Таково же происхождение других норм законопроекта. Скажем, крупный поставщик обычно имеет доступ к дешевому капиталу и ему отсрочка платежа выгоднее прямой скидки с цены. Однако небольшому поставщику капитал обходится дорого и он будет только рад, если законодатель запретит крупным поставщикам прибегать к длительным острочкам платежа. Все, что плохо для конкурентов, хорошо для него.

Идеи имеют значения. Если люди искренне думают, что страна может обогатиться, отгораживаясь от иностранной конкуренции пошлинами и квотами, то логично, последовательно, разумно также считать, что и регионы могут обогатиться, мешая действовать конкурентам из других регионов. Из анти-глобализма логично следует анти-федерализм.

Верно и обратное. Открытая для иностранной конкуренции страна не может принимать законы, которые ставят таможни на границах муниципалитетов. Не случайно Указ "О свободе торговли" от 29.01.92 г., подготовленный правительством Гайдара, давал не только свободу торговцам продавать "в любых удобных для них местах" и "без специальных разрешений", но и свободу покупателям безпошлинно ввозить иностранные товары. Свобода внутренней и внешней конкуренции шли рука об руку... Одним из последних публичных поступков Егора Гайдара был совместный с ведущими экономистами призыв к депутатам не принимать закон о торговле. И хотя сегодня идеалы свободной конкуренции не в чести, но, как писал Гайдар по сходному поводу, "то, что сегодня представляется экзотикой, завтра может стать одним из ключевых элементов повестки дня".

"До сих пор одно лишь олово мы покупаем беспошлинно и именно потому, что благодетельная природа не соблаговолила зарыть его в недрах нашего отечества. Недавно, однако, пронесся слух, что найдено у нас и олово. До настоящей минуты, Слава Богу, слух этот не подтвердился. Теперь, однако, уверяют, что найдено в Виргинии и Дакоте.

Мы, со своей стороны, от все души желаем, чтобы и этот слух не подтвердился, так как прямым его последствием была бы пошлина в 40-60%, какой в нашем тарифе обложены все металлы, извлекаемые из наших рудников. Владельцы последних не перестают уверять, что они хотят обрабатывать свою руду. Но это неверно. На самом деле руда оказывается для них только предлогом, чтобы обрабатывать карманы своих соотечественников"